Какие они - будни врача?

operations.jpg


Естественно, что мучительно думают о выборе профессии, сомневаются, жадно ищут дополнительную информацию и сами учащиеся 9—10-х классов. Проректор 1-го Московского медицинского института любезно пригласил меня на одну из встреч с будущими абитуриентами — день открытых дверей. Я незаметно растворился среди юношей и девушек, слушал вместе с ними поучительно-задушевные беседы руководителей кафедр и под конец по приглашению руководителя институтской кино-фото-лаборатории пошел вместе со всеми в просмотровый зал.
Сегодня, сообщили притихшим гостям, будет показан специально для них снятый фильм «Будни милосердия».

С экрана в зал сразу же крупно двинулась девочка с резко изуродованными ногами и израненным лицом — жертва автокатастрофы. Потом показали осложненные роды — без прикрас, как есть — с вынужденным кесаревым сечением и изъятием из разверстого материнского чрева окровавленного, покрытого слизью новорожденного. Кто-то в зале громко всхлипнул, кому-то стало плохо, и его вывели. Тем временем голос за кадром говорил суровые слова ‘о том, что одно дело, скажем, смелость летчика, идущего на таран,— он рискует своей собственной жизнью, и совсем другая смелость нужна хирургу: ведь в его руках жизнь доверившегося ему человека. А на экране новый сюжет: врачи у постели немолодого, терзаемого острой болью, взмокшего от пота сердечного больного. Судя по всему, шок уже решил судьбу этого несчастного, но врачи принимают последнее отчаянное решение — попытаться дотянуть его до клиники. По улицам города мчится машина, и двое в белых халатах делают все, что в их силах, чтобы отогнать смерть,— искусственное дыхание, уколы, подключение каких-то аппаратов… Но — несколько конвульсивных движений, хриплый вздох. Последний. Все!

Зажигается свет, но никто не шелохнется. Мой юный сосед тоже сидит, понуря голову. «Вот они каковы, врачебные будни!»— хочется мне сказать ему. И спросить: «Ну, как, рассчитываешь на себя? Выдержишь ли такое?» Хозяева раздают пришедшим анкеты, просят откровенно ответить на поставленные в них вопросы. Потом, когда зал опустел, читаю строки, написанные разными почерками:

«Тот, кто имел представление о медицине как о «стерильной профессии»,— отвернется, тот же, кто твердо решил, что идет по призванию,— станет тверже».

«Фильм утвердил мое представление о профессии врача — никогда им не буду!».

«Я увидела, в какие ситуации может попасть врач. Это меня не остановит. Буду учиться, преодолевать все трудности».

«Мы часто слышим о победах медицины, а тут — жизнь».

«Фильм заставляет снова и снова задуматься: хватит ли у меня сил — физических и моральных — для этой нелегкой профессии?»

«Я поняла, что значит БЫТЬ врачом и как это мало, если человек только СТАЛ им».

«Многие крепко подумают, прежде чем подавать документы».

«Профессия врача — это не мир через розовые очки!»

Итак, первая более или менее конкретная встреча с профессией — и такая разноголосица во мнениях, столь разноречивая реакция. Не потому ли, что эти ребята до посещения института не имели сколько-нибудь четкого представления о врачебном труде, хотя и собирались избрать именно его? При собеседовании с абитуриентами в медицинском институте выяснилось примерно то же: каждый второй выпускник школы был крайне смутно осведомлен о специфике медицинской профессии.
 

Сверху